Я гадость, я дрянь. Серый голубь · 1 из 3

Будет три части - про голубя, ярость и полет. И это первая часть - отвратительная.

Начну с песни. Не с нарциссизма и не с теории. Несколько недель у меня в голове крутятся строчки из ремейка Звуков Му о сером голубе. О гадкой птице.

Тебя не любит никто Потому что ты никто Переносчик болезней И нет тебя бесполезней

Голубь ест на помойках. И пьет из луж. Его давят машины. Он жрет хлебные крошки. Грязен, болен. Отвратителен…

И в какой-то момент становится совсем непонятно - кого именно так ненавидит голос песни. Голубя? Себя? Какую-то свою часть, которую невозможно принять?

Я думаю, что голубь - это и есть та часть психики, которая кажется жалкой, грязной, ненужной, навязчивой. От этой части тошнит.

Невыносимо не то, что голубь грязный. Хотя и это - тоже. А то, что он хочет есть. Что он просит. Что он не гордый. Что он зависит от крошек и помоек. А еще - он слаб. Его можно пнуть. Может задавить машина.

Это и есть самое тошное. Отвращение к собственной нуждаемости, слабости, уязвимости.

Ненавижу тебя, гадкая птица

И тут хочется связать это с нарциссизмом. Не через диагноз, а через переживание.

Нарциссическая боль часто не про любовь к себе. А про ужас оказаться ничем. Той частью, от которой хочется блевать. И которую хочется выбросить на помойку. Нарциссизм - это не «я хочу быть великим», а «ничто», которое хочется раздавить как скользкого таракана…

И тогда презрение - к себе или к другому - становится способом не провалиться в этот жуткий стыд. Не чувствовать, что я завишу. Что у другого есть что-то хорошее. Что мне это нужно, и что у меня этого… нет.

Самое страшное в этой птице даже не то, что она «дрянь». А то, что я хорошо чувствую её внутри. Её хочется выгнать, пристыдить, уничтожить, назвать мусором…

Но парадокс в том, что она всё равно стучит в окно. Садится на подоконник. Царапает и что-то там клюёт.

Я думаю, задача не в том, чтобы полюбить эту гадкую птицу немедленно. А хотя бы перестать стремиться сломать ей шею.

Потому что иногда именно та часть, которую мы презираем больше всего, - помнит что-то очень важное.

А где ваш серый голубь сейчас - на подоконнике? Или уже со свёрнутой шеей? Или, может, нет такого?

• Валера

Дальше - про ярость. И полёт.